Страх(и) темноты

Помните? В черном-черном городе есть черная-черная улица, на черной-черной улице стоит черный-черный дом… Ну, и так далее – наверное, эту страшилку все знают. Вот примерно такую анимационную страшилку создали шесть известных художников-графиков: Чарльз Бёрнc, Блатч, Мари Кайу, Пьер ди Шьюлло, Лоренцо Маттотти и Ричард Макгуайр (трое из них – Блатч, Чарльз Бёрнс и Пьер ди Шьюлло – были также и сценаристами).

В темноте, само собой, никаких красок не различить, так что фильм черно-белый: черный, как темнота, в которой прячутся страхи, и белый, как лица зрителей, глядящих в темном кинозале на экран. Вернее было бы сказать – не фильм, а несколько самостоятельных фильмов, переплетенных один с другим. Каждый художник работает в собственном стиле, между отдельными новеллами, нарисованными примерно так, как рисуют комиксы (хотя, конечно, у каждого автора – своя узнаваемая рука) – абстрактные вставки с плывущими, меняющимися, затягивающими геометрическими фигурами, и история с продолжением, в которую мы всякий раз возвращаемся, вынырнув из очередного ужаса, так, как если бы очнулись от страшного сна и оказались в другом, не менее страшном.

Сквозную историю нарисовал Блатч (Blutch, настоящее имя – Christian Hincker), великолепный график, автор двух десятков альбомов, впервые работавший над анимационным фильмом. Его стиль по сравнению с остальными ближе к книжной графике, рисунок менее условный, более мягкий, что, впрочем, не делает сказку менее страшной.

Список человеческих фобий выглядит причудливо и внушительно – иногда диву даешься, узнав, чего боятся некоторые люди. Здесь, в фильме, такие страхи, боязни, опасения и робости перечислены в идущих на фоне абстрактных композиций Пьера ди Шьюлло (Pierre di Sciullo) фрагментах текста. Фраза, начавшаяся со слова «боюсь» может заканчиваться самым неожиданным образом – от «Боюсь, мне было бы трудно показать преимущества западной цивилизации афганскому крестьянину, с которым мы бы вместе смотрели телевизор» и до «Я боюсь умереть под пыткой».

Здесь собраны все оттенки, все вариации, все возможности темноты – от беспросветного ужаса (если автор попадет в больное место и его страшилка наложится на фобию зрителя) до черного юмора, который мы все так любим. Чем еще пугают? Пауками, щекочущими незащищенную кожу, чьим-то невидимым и неуловимым и оттого особенно невыносимым присутствием в пустом доме, непонятными звуками, неумолимо приближающейся иглой шприца (а в шприце – лекарство, от которого заснешь и увидишь страшный сон…), нехорошей улыбкой и странным поведением любимой девушки, привидениями, препаратами в стеклянных банках, таинственными исчезновениями и еще более таинственными возвращениями бесследно пропавших людей, червями, змеями или кузнечиками, которых вдруг да и подадут к столу в доме у друзей наших друзей… Мало? Посмотрите фильм, может быть, найдете страх себе по вкусу.

Конечно, больше радости от фильма получит тот, кто любит, чтобы его пугали. Но и не самым большим любителям чернухи и ужастиков фильм может доставить удовольствие: отличная графика (а поскольку каждый автор рисует в своей манере, какая-нибудь да понравится – мне вот больше всего приглянулись карандашные сценки Блатча, не сопровождающиеся никаким текстом, и фильм Ричарда Макгуайра, тоже немой, лаконичный, в прямом смысле самый беспросветный по картинке – на черном экране мечутся с безупречной точностью расположенные белые пятна лица, рук, платья, рисунок на котором сливается с чернотой фона… Тьма поглощает человека, с тоской смотрящего в щелку на белый заснеженный мир, куда ему не выбраться.

Надо ли напоследок предупреждать, что эти детские страхи, пожалуй что, для детей не предназначены?