Анимация для зрителей XXI века

«Время Ибларда» / "Iblard Jikan", режиссер Иноэ Наохиса. Япония, 2007, 30 мин, HDTV.

Каким предстанет мир, если убрать из него всё тяжелое, косное, давящее? Если дать миру свободно и легко распуститься как цветку, а человеку — невесомо воспарить на крыльях блаженства подобно влюбленным Марка Шагала?

Тогда наступит время Ибларда.

«Время Ибларда» — это slow fantasy, неспешная и плавная череда написанных маслом удивительных полотен художника Иноэ Наохисы, изображающих пейзажи созданного им мира утонченной гармонии и красоты. Это мир, где всё желанное совершается сейчас, где все мечты сбываются в настоящий миг. «Время Ибларда» — это мир реализованного человека. Это блаженный рай нашего совершенства.

И потому время Ибларда — вне весомости наших тел и страстности наших желаний. Здесь все цели достигнуты, все желания утолены, все утопии построены. Здесь идеал стал нормой. Здесь лишь безмятежность и ясность. Здесь люди, предметы, неведомые нам существа световидной природы и летательные аппараты, целые острова невесомо парят в воздухе — как им и полагается в райском, «тонком» состоянии.

Живопись Иноэ Наохисы очень выразительна, импрессионистична, ярка и насыщенна. Зачастую на одном полотне он использует едва ли не все краски палитры, достигая поразительного ощущения «хорового бытия» всех цветовых вибраций — задача предельной сложности для живописца.

Тонкость светоцветовых вибраций статичных живописных композиций поддерживается крайне тактично вводимым одушевлением живописных полотен средствами анимации. Движение в кадре минимизировано — ведь совершенству уже некуда спешить. Едва заметно смещаются планеты и их спутники, облака, диковинные дирижабли, левитирующие островки. Мягко колышутся стебли травы, плавно перетекают световые рефлексы на воде, изменяется цвет неба после заката солнца. Так создается образ тотальной, всеобщей, «полевой» одухотворенности. Поэтому в фильме делается акцент на переходных, текучих, тонких изменениях, состояниях и процессах, воспринимаемых бессознательно и не нагруженных вербальным смыслом (!). Отсюда — мягкие мерцания, переходные полутона, ненавязчивые, почти незаметные переливы цвета и света, сглаженность и мягкость форм и предметности, акцентация полевых структур, и наконец, единый «гипнотический» характер замедленного плавного движения. Последнее затрагивает и смещение нашей точки зрения, т.е. движение предполагаемой, виртуальной камеры.

В фильме нет повествования; он вне литературной традиции.

Это единый, бесконечно длящийся миг взаимопроникновения или сплавления воедино landscape’a («внешнего пейзажа») и mindscape’a («внутреннего пейзажа» как особого состояния сознания), которые смотрятся друг в друга, зеркально отражаясь и как бы забывая, кто есть кто. Я имею в виду, конечно же, отражение не внешних черт, не «лиц», а сущностных, единых и всеобщих свойств сознания, присущих разным формам земных феноменов — людям, животным, растениям, стихиям воды и воздуха и т.д. Подобные мотивы, связанные с концепциями буддизма и синтоизма, типичны для лучших аниме.

В архитектонике пейзажей отчетлива мифологическая составляющая. Вместе с ней в фильм входят древнейшие представления о структуре мироздания, например: образы «мировой горы», «многослойного пирога», «пчелиных сот», «островов в океане». Замечу, что все эти образы взяла на вооружение современная наука, косвенно подтвердив точность и справедливость мифологических представлений.

Честно признаться, я долго ждал появления фильма такого рода, порядком утомившись от диктата драматических форм экранной культуры, исподволь внушающих нам, что человек это тело, жизнь — драма, а ее главное содержание — наши хотения и влечения.

«Время Ибларда» подтягивает нас в наше будущее. Фильм воспроизводит и «заражает» нас мироощущением того этапа развития сознания, когда на первый план отчетливо выходит жизнь духа, а не тела с его влечениями или души с ее эмоциональной сферой.

Тщательно подобранная музыкальная фонограмма фильма настолько прозрачна, что ее можно слушать безотносительно к визуальному ряду.

Для «утепления» картины и облегчения восприятия пейзажей Ибларда в них введены человеческие персонажи, специально нарисованные для фильма. Они присутствуют в кадре скорее на правах декоративного элемента, чем в роли действующих лиц.

Работы Иноэ Наохиса в анимации довольно скромны, он делал фоны к аниме «Шёпот сердца» (1995). Однако его живописные работы, с которыми мы можем теперь познакомиться благодаря выходу «Времени Ибларда», оказали огромное влияние на формирование стилистики фильмов Хаяо Миядзаки, хотя они формально ни разу не работали вместе. Мы увидим и узнаем во «Времени Ибларда» многие образы, которые явились отправной точкой для создания эстетики уже ставших мировой классикой фильмов Миядзаки, например, знаменитые летающие острова.

На студии «Гибли» (Ghibli), с которой тесно связан дружескими и профессиональными узами Иноэ Наохиса и на которой снимает свои фильмы Хаяо Миядзаки, бытуют выражения «Глаз Ибларда» и «Путь Ибларда». Само их появление говорит о «культовом» воздействии его образов и их колоссальной значимости. Имеется в виду неомраченное восприятие чистой красоты, а также тяготение к высшей духовности в рафинированных и утонченных формах художественности. Возможно, именно это является главной сутью человека и кардинальным отличием его от животных.

Но тогда «Время Ибларда» предстаёт перед нами как в высшей степени экологичный продукт, который не содержит ставших нормой для современной экранной культуры приемов воздействия на животную ипостась человека, затрагивающих сферу влечений и страстей.

«Время Ибларда» — блестящий, можно сказать, эталонный образчик живописной анимации медитативно-созерцательного жанра. Будем надеяться, что его появление придаст отваги всем, для кого анимация — средство выражения не хаоса и метаний, не драм и трагедий, а бесконечной внутренней гармонии, блаженства и покоя, без чего, конечно же, немыслима человеческая жизнь.