«Из анимации ушла душевность»

Режиссер-аниматор Эдуард Назаров – редчайший образец точности, лаконичности и остроумия. Кажется, весь Назаров скроен из юмора, как и его фильмы «Жил-был пес», «Путешествие муравья», «Мартынко», «Про Сидорова Вову». А неунывающий тюфячок. Винни-Пух из мультфильмов Федора Хитрука, где в свой дорежиссерский период Эдуард Васильевич работал художником-постановщиком!

Небосклон российской анимации густо усеян его учениками, детские книжки пестрят назаровскими иллюстрациями, десятки мультперсонажей говорят с экрана его голосом.

- Эдуард Васильевич, какое название вам больше по душе: анимация или мультипликация?

- Наверное, слово «мультипликация» мне ближе. Конечно, «анимация» правильнее, ведь «анима» - душа, а «мультипликация» от слова «много». Однако со сменой названия

анимация не стала душевней, всякая технология, уходя от естественности, губит живое. Если от ручного труда пахнет всем земным – хлебом, молоком, травой, то нынешняя анимация, сделанная компьютером, как не крути, запаха не имеет.

- У России по-прежнему крепкие позиции в области анимации?

- Понимаете, если считать поштучно, то кое-кто из режиссеров у нас еще есть. Есть люди, которые делали фильмы для здоровой психики, начиная с Федора Савельевича Хитрука и заканчивая Юрием Борисовичем Норштейном и их учениками. Например, «Гора самоцветов» - фильмы все-таки для нормального зрителя, без клипового маразма. Такой, как сегодня, паталогической катастрофы падения языка, вкуса и эстетики ранее не наблюдалось.

- Куда обращаться талантливому молодому человеку, который хочет научиться делать мультфильмы? Наверное, это сейчас редкий случай?

- Оказывается, не редкий. Как сказал мне Володя Зуйков, с недавнего времени примкнувший ко ВГИКу, народа к ним идет больше, чем они могут взять, и среди них есть интересные личности. Другое дело, какое будущее их ждет. Государство дает деньги на дебют, чтобы человек показал и почувствовал, что он может. А дальше – куда его поведет, туда он и отправится. Хорошо, если есть кому помочь. Высших режиссерских курсов нет уже семь лет. Они перешли на платное обучение, а аниматоры – люди небогатые, нет у них семи тысяч долларов на учебу. Игровое отделение осталось, но посмотрите, что там сейчас происходит? Мерседесы вокруг стоят – это студенты приезжают на занятия. Дай бог им таланта...

- Последний свой фильм, «Мартынко», вы сделали 20 лет назад. При каких условиях вы бы согласились сейчас сами снять мультфильм?

- Не при каких! На свое кино у меня нет времени, его не хватает даже на то, чтобы помочь режиссерам из «Пилота». Сейчас для меня это самое важное. А вообще, главное – гадости не делать.

- Эдуард Васильевич, в свете того, что вы делаете для развития украинской культуры («Жил-был пес», фестиваль «Крок»), вам никогда не предлагали стать почетным гражданином Украины?

- Почетным гражданином? Нет, никогда. Однажды на «Кроке» парочка местных жителей хотели, что называется, морду мне набить – за то, что я посмел, будучи москалем, сделать украинский фильм. Такие бывают причуды. А так я там вроде свой, и мне там очень хорошо. Мне говорили, что по Киеву ездят маршрутные такси с моими Псом и Волком – на борту напечатали кадр из фильма.

- Что сейчас, после шока от трагедии с худруком «Пилота» Александром Татарским, происходит на студии? Вам, как опытному режиссеру и руководителю худсовета «Пилота», предлагали его возглавить?

- Студия как работала, так и работает, и планирует делать разные вещи: сказки для «Горы самоцветов», ролики познавательного плана о городах и весях России. «Азбука» - большая отдельная работа. Иногда появляется реклама. По поводу того, предлагали ли мне. Студия называется «Анимационная студия «Пилот» Александра Татарского». Она его. Выбирать какого-то художественного руководителя сейчас, по-моему, не имеет смысла. Студией руководит худсовет, организованный самим Татарским, и председателем худсовета меня назначил тоже он.

- Будет ли осуществлен последний проект Татарского – полнометражный фильм? Можно рассказать о нем подробнее?

- Историю придумал Саша Татарский вместе с Георгием Заколодяжным. Художник Валя Телегин сидел с Сашей несколько месяцев и занимался поисками изобразительного решения. По-моему, получилось очень интересно и настолько фундаментально, что оторопь берет. Что будет дальше, говорить пока рано, сначала все-таки должен появиться крепкий сценарий. Называется история «Сумасшедшие волосы». Дело происходит в Лондоне во время Второй мировой войны, и там творятся всякие дурацкие фантастические шпионские дела. Подробности рассказывать не буду. Когда я был в Англии и виделся с великим английским режиссером и художником Бобом Годфри, по просьбе Саши я расспрашивал, как Боб во время Второй мировой войны (он изрядного возраста человек) ходил по крышам Лондона и гасил зажигательные бомбы. Он рисовал мне, как выглядели бочки, куда он окунал зажигалки, какая была военная форма, противогазы, сумки и черт знает что. И я все это Саше привез и выложил в качестве учебного пособия.

- Расскажите, как вы работали вместе с Татарским, случались ли споры и конфликты, из-за чего он нервничал и переживал?

- Позиции у нас всегда были свои собственные. Другое дело, что мы находили общий язык. Мы спорили, пытались убедить друг друга и, кстати говоря, каждый из нас не стеснялся подойти потом друг к другу и сказать: «Знаешь, что-то я не прав был». Не получалось только вот что: у студии никогда не было и нет уверенности в будущем. И Саша с его темпераментом воевал, иногда превышая какие-то возможные степени обороны, ненароком даже на кого-то нападая, но делал все с горящими глазами, с любовью к этой самой анимации. Он за все болел, переживал и хватался, потому что все тащило его в будущее, а он рвался еще больше вперед. Но... Не машина человек, не компьютер – сердце остановилось, и все. Не проснулся. Я не был никогда у него дома в Николо-Архангельском, но говорят, что это очень чудное жилище, состоящее из разных интересных комнат, и мне кажется, что этот дом по духу отражает его самого и его неуемную стихию.

- Он говорил, что сердце болит?

- Да, ныл, что у него руки болели, грудь болела неделю. Я говорил ему: «Саша, ты с ума сошел, тебе к врачу надо». Да не любил он по врачам ходить, ему было жалко времени. Когда-то пошел в зубному, ему там сточили все зубы, и больше он там не появлялся. Так и ходил, шепелявил.

- Продолжается ли работа над проектом «Гора самоцветов»? Сколько планируется снять еще сказок?

- Работа, естественно, продолжается. Что будет дальше, зависит от нас, Господа Бога, Госкино и больше всего от денег. Очень странно, что не появляются те хваленые меценаты, которые должны были бы уже давно накинуться на искусство и его озолотить. Я понимаю, что правильно говорил еще когда-то Александр Алексеев, великий русский аниматор и режиссер, живший за рубежом. Он говорил про Францию (но это и к нам относится), что на балаган у правительства всегда найдутся деньги, а на что-то хорошее надо еще доказывать, что оно кому-то нужно.