Тело без ног и чемодан с ногами

Продолжим про Аннеси-2008. Главное – это, конечно, конкурс короткого метра, так что в первую очередь расскажу про него.

Отдельно про наших. В конкурсе участвовали два фильма из пилотовской «Горы самоцветов» - «Чепоги» Лео Эстрина и «Куйгорож» Сергея Меринова. А еще «Рыбка» Сергея Рябова и условно наш «KJFG №5» Алексея Алексеева, который представляла Венгрия. Оба фильма из «Горы» прошла неплохо, хотя то, что от фильмов не отрезали серийные заставки про «Мы живем в России», во Франции выглядело диковато. Но в целом, что они, что «Рыбка», которую сейчас беспрестанно отбирают на все возможные фестивали, смотрелись в контексте Аннеси странновато и даже как-то архаично, хоть по качеству они и были из лучших. Поскольку в авторском кино таких детских историй уже вообще никто не снимает. Зато алексеевский «панковский фильм» отыгрался за всех – зал Аннеси, с его подростковой возбудимостью, вопил, визжал и улюлюкал режиссеру, вышедшему на сцену, как сумасшедший, и еще потом долго все выли в паузах между мультфильмами, изображая песню волка.

Теперь по порядку.

Первая программа. Кажется, самая сильная из всех – в ней много призеров оказалось.

Французское «Испытание временем» (предупреждаю, что перевожу не точно) Мишеля Ле Мер – смешные полторы минуты, больше всего похожие на телезаставку. Отличный 3D, все в темпе – человечек в скафандре скачет по огромной цифре (которая меняется от 9 до 0), стараясь не упасть в образующиеся дыры, но в конце падает-таки в дырку от нуля. Рассказывать дольше, чем описывать.

«Кукла Берни» - тоже Франция, режиссера со странным именем Янн Дж. Тоже компьютерная трехмерка, монохромная с красивым серебристым отливом и, по-моему, весьма неплохого качества, хотя и не без резиновости. Плюс внятно рассказанная, но не слишком оригинальная история. Некий Берни (огромная голова на маленьком теле) работал на заводском конвейере, производящем консервы (показано, как для них убивают мышей), был страшно одинок, и однажды увидел по телевизору, что можно купить живое женское тело. Продал машину, купил тело, имел его по-всякому и кормил через шейку, а потом стал к нему докупать ножки и ручки – тело стало полноценной женой, даже белье гладило, и замечтало о голове. А когда Берни, от счастья продвинувшийся на работе, купил голову, в голове этой тут же пронеслось, как он ее использовал, и тетка убежала.

«Хааки» канадской Ириз Паабо – это просто движущаяся абстракция, ничем особенно не увлекательная.

«Дом из кубиков» японца Кунио Като, взявший в результате главный приз – это милая сентиментальная история, по настроению и рисунку совершенно французская, в теплых желто-красных тонах. Отлично придуман сам пластический ход: движение в глубину, оно же в память. Старик живет в постоянно затапливаемом доме и когда в очередной раз вода начинает заливать пол, он надстраивает дому новый этаж и переходит жить выше, а в нижнем этаже, открыв подпол, ловит рыбу. И вот он как-то в подпол роняет любимую трубку, снаряжается со скафандром ее искать и начинает вспоминать, как жил на этих нижних этажах: как умерла жена, как выросли дети, как они родились. И, наконец, спустившись до самого дна, вспомнил, как он был маленьким, дом еще стоял на лугу, и сам он играл с девочкой, которую потом просил стать его женой. Ужасно трогательно было видеть, как этот парень – режиссер был в шоке оттого, что получил приз, забыл все английские слова и, кажется, даже обливался слезами. (Кстати, этот Като уже дважды у себя в Токио получал приз Юрия Норштейна).

«На семь минут больше» польки Изабеллы Плучиньска. Это пластилин (она же «Джем-сешн», взявший приз на позапрошлогоднем «Кроке», снимала). История выглядит довольно невнятно: сказано, что после крушения поезда люди выходят на пляж попрощаться перед смертью. На экране они выходят, раздеваются и голыми уходят в море. Персонажи у нее довольно выразительные, но что-то в фильме недокручено, и в чем, собственно, дело, не очень ясно. Может быть, надо его еще раз пересмотреть.

«Фантазия в пузырчатой обертке» - американец Артур Меткалф. Простейшее, но, по-моему, очень смешно придуманное кино. Про пузырчатый полиэтилен, в который заворачивают всякую технику. На экране – киносъемка этой обертки и руки, которая иногда появляется, чтобы «лопнуть» очередной пузырек. А анимированы только глазки-ротики пузырьков, которые выясняют отношения, философствуют, влюбляются, беременеют и др. и тут их убивают. В финале всю полопанную обертку выкидывают в мусорный бак, откуда торчит только краешек и случайно оставшийся пузырек пищит что-то вроде: «Мама, ты где? Мне страшно». Мне понравилось и как-то после этого даже стало боязно лопать пузырьки.

«Хот дог» - это классический рисованный фильм Билла Плимптона. Гэг на гэге сидит и гэгом погоняет, а все предметы и люди завязываются в узел. Даже удивительно, что рядом в конкурсе полнометражных фильмов тот же Плимптон показал совершенно другое кино, практически совсем без трюков. Тут герой – уже не в первый раз – собака, она работает с пожарниками, мечтая о награде, все за них, придурков, делает с дикой скоростью и выпученными глазами, но ничего не получается. Тут смешной момент, когда собака пугает девушку, чтобы выпрыгнула из окна горящего дома на простыню пожарникам. А потом она этих пожарников к другому участку огня дозваться не может – они все так девицу и подкидывают, в восторге глядя ей под юбку. Типичный Плимптон.

«Вдруг» реж. Ван Та-мин (Франция) – это просто на черном фоне превращения нарисованных белой линией существ. Ничего особенного, к тому же почему-то шло без звука.

«День славы» реж. Брюно Колле (Франция). Тут соединение кукол, пластилина, и объектов. Про компьютер в буклете не написано, хотя Меринов уверял, что некоторые вещи пластилином сделать невозможно. Там не все внятно, но это антивоенный сюжет, где солдат, окапываясь, уходит куда-то очень глубоко под землю, прямо ввинчивается в нее, двигаясь как по кишкам, и блестящий темный пластилин дает ужасное ощущение мокрой грязи.

«Далеко от Урала» (почему-то так по-английски назвали фильм, который по-фински назывался «Уральская бабочка»). Его сняла известная финская кукольница Катарина Лиллквист, и в Финляндии недавно он наделал много шуму. Главная причина скандала – то, что финский национальный герой Карл Маннергейм там выглядит, во-первых кентавром – человеко-чемоданом, во-вторых бисексуалом (в бытность в царской армии он был в Казахстане и там купил себе слугу, который стал ему и любовником), а в третьих, он был жесток к людям во время гражданской войны в Финляндии. Вообще-то кино мне показалось не очень внятным, но, может быть это оттого, что я не знаю финской истории. Гей – геем, это можно понять, но почему к Маннергейму прирос чемодан с ногами? Наверное, это какая-то метафора.

Про дальнейшее – в следующий раз.