...С широко закрытими глазами

Попробуйте закрыть глаза и… представить голос актера. Папанов, Миронов, Леонов, Вицин, Дуров, Табаков… Усложняю задачу – представьте тех, кто из следующего поколения. Гармаш, Сухоруков… А из совсем молодых? Сложно?

Есть люди, которые смотрят телевизор с закрытыми глазами. Потому, что в телевизоре идет кино, но в кино их интересует голос актера. А голос им нужен для того, чтобы его забрать. И отдать. Козлу или барану, лисичке или зайчику. Эти странные люди – те, кто занимается озвучкой. И с голосами у них в последнее время, по-простому говоря, – напряженка.

Как это получилось, почему и отчего – сказать не может никто. Пресловутая смена поколения и бессмертное «уходят старые мастера» - хоть и правда, но не объяснение. Поколения меняются всегда, а мастера, увы, действительно уходят, и после их ухода кажется, что это конец. Но жизнь с завидным упорством продолжается.

А теперь снова к телевизору. Закрываем глаза и переключаем каналы. Не надо обладать музыкальным слухом, для того, чтобы заметить, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Если вы не видите картинку, в сущности, абсолютно все равно, что там, на экране, звучит он, увы, одинаково. Монотонно, невыразительно и грустно.

Наталья Березовая, режиссер:

«Я пытаюсь найти актера для своего фильма, но где мне его искать? Радиоспектаклей сейчас практически нет. Пытаюсь у телевизора. Смотришь, вроде хорошо играет. А закроешь глаза – все одним и тем же голосом говорят…»

Владимир Орел, основатель кинокомпании «Орел», в недавнем прошлом – мастер звукорежиссуры:

«Нормальный актер может сделать три-четыре голоса. При этом меняются не только темп и высота звука, но еще и окраска».

Алексей Колган, актер:

«Это особая профессия – дубляж, озвучка. К сожалению, сейчас у нас ее практически нет. Осталась какая-то маленькая горстка артистов, которые ей владеют. И еще что важно: раньше были такие люди – «укладчики», они сидели на дубляже и «укладывали» подстрочник так, чтобы он соответствовал артикуляции героев. Подбирали синонимы. А сейчас, даже если иностранного голоса не слышно, все равно похоже на синхронный перевод».

Умение работать только одним инструментом из всех возможных – особая история. Только голос, никакого «хлопотания» лицом, без рук и подмигивания. За кадром, там, где тебя никто не видит. Не всем удается отказаться от амбиций. А для того, кто отдает свой голос мультперсонажу это, пожалуй, главное условие. Для некоторых – практически неосуществимое. Ну не может любовно выращенная СМИ «медийная» зведочка с большими формами, сиюминутно взрывающая вокруг себя желтую прессу, отказаться от своего, с таким трудом заработанного, сияния. И вот уже Коза говорит не голосом козы, а вполне узнаваемым тембром какой-нибудь певицы. Слишком узнаваемым. Настолько, чтобы «мультяшная» коза превратилась в певицу. Потому что и в коте Матроскине мы где-то на заднем плане все равно видим Табакова, но ведь не тетушку из «Мэри Поппинс». Он узнаваем, но для него все-таки главный – герой.

Алексей Колган:

«Это ужасно, когда на озвучку привлекают звезд, совершенно не имеющих к этой профессии никакого отношения. Сами по себе они довольно симпатичные люди, но этот наш продакшн неверен в принципе».

Наталья Березовая:

«Некоторым, я думаю, просто не дано. Бывает, что и актер хороший, и в фильме играет прекрасно. А когда садится и начинает работать с текстом, не играя лицом, пропадает и игра голоса».

Владимир Орел:

«Пироги должен печь пекарь, а сапоги шить сапожник. Они подчас не умеют работать с микрофоном. Культуры этого дела у них нет совершенно, а есть желание заработать, отмучиться и дальше пойти по своим делам. Должно быть глубинное понимание того, что ты делаешь, как и для кого. Внутренняя самоцензура! А тут – быстрее, быстрее, да не всегда лучше».

Вполне понятно желание продюсеров ускорить процесс, не затягивать, поскорее выпустить, отыграть затраченные на производство суммы. Эпоха, когда время ценится дороже чего бы то ни было, диктует свои правила. Размеренность нынче не в моде, спокойствие не в цене. Зрителя надо все время держать в напряжении. И вот уже медийные лица раздают интервью, рассказывая о том бесценном опыте, который они приобрели на озвучке, а пиарщики печатают афиши со звездными именами. Но опыта-то никакого нет. Да, в полнометражных взрослых лентах, быть может, еще можно обмануть нас, толстокожих, готовых пойти на поводу у самого дешевого рекламного трюка, но в анимации этот фокус, увы, а может и «ура», не проходит. Самый честный, самый настоящий зритель школьного, а еще пуще – дошкольного возраста прекрасно видит и слышит фальшь. И если при появлении Табакова дети до сих пор радостно подпрыгивают и кричат: «Матроскин, Матроскин!», с новыми «звездами» озвучания происходит прямо противоположная история.

Однажды, на премьере нового мультипликационного фильма, не глядя на экран и совершенно не заботясь о развитии сюжета, юная часть зрительного зала при первых звуках голоса известной телеведущей, дружно и мрачно выдохнула ее фамилию. Сама героиня при этом расплылась в довольной улыбке. Счастливая, она так и не поняла, что это не признание, а провал.

Ответа на вопрос «что делать?» нет, как и не было никогда. Озвучание – не просто профессия, а талант, и, несмотря на то, что в некоторых театральных и кино вузах сейчас создаются мастерские, а с ними появляется и надежда на то, что когда-нибудь ситуацию удастся исправить, воз пока и ныне там. Вернее здесь. И никуда не уедет. До тех пор, пока мы сами не начнем отличать домашние котлеты от общепита, догадаемся, что лучше потратить больше времени на готовку, чем купить полуфабрикат, и не вспомним Фаину Раневскую: «Сняться в плохом кино – это как плюнуть в вечность». Впрочем, пока вечность еще надо заслужить.